Украина
21 октября 2021 г.
Когда все готовятся к войне, для мира шансов мало
8 АПРЕЛЯ 2021, АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ



Я не раз писал о том, что нет ничего проще, чем предсказывать действия российской власти. Нужно игнорировать любые разумные доводы и аргументы и просто считать наихудший сценарий развития событий самым реальным. Так ваш покорный слуга почти месяц назад предположил, что в отсутствии сколько-нибудь действенных инструментов давления на страны Запада Москва начнет шантажировать их угрозой возобновления широкомасштабных боевых действий на Украине.  Именно это и происходит в настоящее время. Министр обороны Сергей Шойгу объявил о «проверках», которыми в ближайшие пару недель будут охвачены все Вооруженные силы. По его словам, всего в течение апреля будет проведено 4048 учений различного масштаба, в том числе 812 двусторонних, на 101 полигоне. Подобные учения и проверки – идеальный предлог для концентрации войск, которые предназначены для вторжения. Уместно вспомнить, что прологом войны на Украине в 2014 году стала объявленная Владимиром Путиным внезапная проверка войск.

Не только украинские лидеры, но и руководители ведущих стран НАТО с тревогой фиксируют движение российских войск в направлении границы соседнего государства. Правда, если украинские генералы уверенно говорят о развертывании 24 батальонных тактических групп, что означает около 20 тысяч военнослужащих, то The New York Times со ссылкой на источники в американском правительстве указывает всего 4 тысячи (чего для наступательной операции явно недостаточно). Дмитрий Песков, этот подлинный сомелье божьей росы, заявляет, что российские войска вольны передвигаться где хотят по своей территории. И это, заметим, весьма оригинальная трактовка обязательств нашей страны по Венскому документу.

Телепропагандисты тем временем бьются в хорошо срежессированной истерике, надрывно требуя защитить донецко-луганских братьев от укрофашистов любыми средствами, вплоть до использования ядерного оружия. Истеричек хватает и в украинских СМИ. При этом официальный Киев ведет себя, мягко говоря, непоследовательно. Украинские ответственные лица в разгар кризиса, когда стране, по их мнению, угрожает интервенция, вдруг заявляют, что больше не поедут на переговоры в Минск, так как Белоруссия находится-де в слишком большой зависимости от России. Как будто это может хоть как-то влиять на переговоры, которые, замечу, уже полгода идут в режиме онлайн из-за эпидемии. Загадкой остается и смысл заявления президента Владимира Зеленского о том, что «НАТО — это единственный путь к окончанию войны в Донбассе. План действий по членству (ПДЧ) в НАТО станет настоящим сигналом для РФ». Спору нет, вступление в Североатлантический альянс качественным образом усилило бы безопасность Украины. Одна беда - шансы Украины на вступление равны нулю. Страна, имеющая территориальные споры, не может стать членом НАТО.

Да, Соединенные Штаты и западноевропейские государства вполне искренне говорят о поддержке Киева, обещают не оставить ее один на один с Россией. В случае возобновления широкомасштабных боевых действий они, несомненно, направят на Украину оружие, помогут деньгами. Однако воевать на украинской земле не будут. Между тем следует признать, что соотношение военных сил складывается явно не в пользу Киева. Украинские войска имеют устойчивое превосходство над «милицией» сепаратистов. Эксперты считают, что это 90 тысяч украинских военных против 30 тысяч бойцов ДНР/ЛНР. Однако ситуация меняется на противоположную, если учитывать неизбежное прибытие на поле боя «шахтеров» с «комбайнерами» из соседнего государства вместе с гаубицами и танками, полученными в ближайшем «военторге». Поэтому многие аналитики уверены: Россия взяла неизбежный курс на вторжение.

Мне так не кажется. Все признают: наступление не начнется, пока на Донбассе не просохнет степь, в противном случае боевая техника утонет в непролазной грязи. Спрашивается, зачем же Кремлю расшифровывать намерения за несколько недель до начала операции? Зачем, не маскируясь, гонять эшелоны с войсками? Ведь обеспечение скрытности является одним из обязательных условий успешной военной операции. В 2014-м уже на следующий день после объявления проверки войск спецназ захватил здание Верховного совета Крыма и отобрал надежных депутатов, которые одобрили правильные вопросы к референдуму. Теперь Москва будто заранее объявляет о своих намерениях.

Поэтому вернусь к своему предположению: Москва решила торговаться с Западом, угрожая инициировать новую войну. В тот момент, когда война случится, она потеряет свою ценность как средство шантажа. Но означает ли это, что боевые действия не состоятся? Затевая такую игру, невозможно гарантировать, что все пойдет по строго намеченному плану. Концентрация войск во взрывоопасном регионе опасна уже сама по себе. Когда все игроки готовятся к войне, мир точно под угрозой.


Фото: мультимедиа.минобороны.рф по лицензии BY СС4.0












  • Андрей Колесников: Риск эскалации есть всегда, он в крови у нынешних кремлёвских и лубянских. Но какие-то барьеры для этого всё-таки есть, и их смог хотя бы на время выстроить Байден. 

  • «Независимая газета»: Заявления, которые делают официальные лица на Западе в связи с концентрацией российских войск у границ Украины, выглядят достаточно жесткими...

     

  • Александр Коляндр: Боязнь показаться слабым, как и реальная слабость отлично раскручивают эскалацию. Что сейчас, что век назад, что в драках на школьном дворе

     

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Поговорить не значит договориться
15 АПРЕЛЯ 2021 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Телефонный разговор президентов России и США не привел, вопреки надеждам оптимистов, к деэскалации ни в вопросе Украины, ни в отношениях между двумя странами. Поступающая информация выглядит довольно противоречивой. Так, американские СМИ сообщают, что в ближайшее время будут введены санкции против России. Санкции, которые, по версии агентства Bloomberg, включат не только ставшие уже рутиной рестрикции в отношении конкретных физических лиц и конкретных организаций, а меры, запрещающие американским банкам операции с суверенным долгом России. 
Прямая речь
15 АПРЕЛЯ 2021
Андрей Колесников: Риск эскалации есть всегда, он в крови у нынешних кремлёвских и лубянских. Но какие-то барьеры для этого всё-таки есть, и их смог хотя бы на время выстроить Байден. 
В СМИ
15 АПРЕЛЯ 2021
«Независимая газета»: Заявления, которые делают официальные лица на Западе в связи с концентрацией российских войск у границ Украины, выглядят достаточно жесткими...  
В блогах
15 АПРЕЛЯ 2021
Александр Коляндр: Боязнь показаться слабым, как и реальная слабость отлично раскручивают эскалацию. Что сейчас, что век назад, что в драках на школьном дворе  
Вероятность войны возрастает с каждым часом
13 АПРЕЛЯ 2021 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В последние дни представители западного истеблишмента – главы государств и правительств, министры обороны, руководители администраций, депутаты парламентов – участвуют в некоем флешмобе. Все они поочередно «выражают серьезную обеспокоенность» по поводу концентрации российских войск фактически по всему периметру российско-украинской границы. Канцлер ФРГ Меркель, то в компании с французским президентом Макроном, то одна, проводит с Владимиром Путиным какие-то переговоры. Президент Турции Эрдоган принял президента Украины Зеленского и по итогам этой встречи прямо заявил, что Турция не признает аннексированный Крым российским. 
Прямая речь
13 АПРЕЛЯ 2021
Константин фон Эггерт: Чем дольше продолжается нынешнее противостояние, тем выше шанс, что какой-то открытый конфликт всё-таки произойдёт. Никто не хочет выглядеть слабым в этой ситуации
В СМИ
13 АПРЕЛЯ 2021
Коммерсант: ...не покидает ощущение, что и Киев, и Москва только имитируют нагнетание обстановки, вовсе не стремясь к настоящим боевым действиям...
В блогах
13 АПРЕЛЯ 2021
Георгий Кунадзе: Тишайшие европейцы предпочитают не огорчать Россию, полагая что худой, но привычный и взаимовыгодный мир с ней всяко лучше доброй ссоры. 
Прямая речь
8 АПРЕЛЯ 2021
Андрей Колесников: ...если допустить, что концентрация войск на границе призвана, к примеру, отвлечь внимание от Навального, то это не работает...
В СМИ
8 АПРЕЛЯ 2021
«Коммерсант»: Развитие событий начинает напоминать ситуацию, которая в 2008 году сложилась перед войной в другом конфликтном регионе — в Южной Осетии.